Это – вопрос самый трудный и тяжелый, «мы легко можем очутиться без церкви и без пастырей» – слышится голос с далекой Родины. Без «хлеба насущного» в голодной и безводной пустыне – кому это понятно, кто внутренне чувствует для себя все жизненное значение церкви и ее пастыря, тот поймет и этот голос и не только не «бросит камня», а протянет руку помощи.
После Карловацкого собора в Сербии и красного собора в Москве стало ясно, что разрушителями церкви являются не столько большевики, поносящие церковь и гонящие ее, сколько те, кто именем церкви творят волю пославшего их «князя мира сего».
Именно это и говорит патриарх Тихон, отметая от православной церкви деяния двух последних соборов: Карловацкого и красного.
«Идет князь мира сего и во Мне не имеет ничего!»
II«Я не враг советской власти», – сказал патриарх Тихон, и смутились многие, но не все.
«Все в Москве страшно подавлены заявлением патриарха, который написал его в виде покаяния. Он сам, очевидно, не сознает всего значения этого акта. Он производит впечатление, что находится под сильным влиянием коммунистов и совсем не осведомлен. Стечение народа на похоронах священника Мечева было громадно, а когда узнали, что будет служить патриарх и увидали его едущим на извозчике, толпа быстро стала увеличиваться. Патриарха чуть ли не на руках внесли в церковь. Сам патриарх оценивает свое заявление как акт чисто политический, и он имел целью развязать себе руки, получить свободу, чтобы бороться с ересью. Но все в Москве подавлены, и как-то померк светлый образ патриарха».
Это одно письмо, а вот другое:
«Вы теперь, вероятно, с интересом следите за происходящим здесь в религиозном мире. Скажу одно, что подъем громадный, несмотря ни на что. Народ в восторге, что ему вернули пастыря, который ясно и определенно повел борьбу или, лучше сказать, отмежевался от живой церкви. Все рады, что явилась возможность свободно удовлетворять свои религиозные потребности».